#

Всё, что я чувствую - это, наверное, растерянность. И сожаления. Растерянность по поводу того, что с жизнью невозможно ничего сделать, как бы ты ни бился, она всё равно течёт мимо тебя, и так уж выходит, что либо ты жизнерадостный человек, который ощущает весь спектр эмоций и наслаждается бытием, либо ты просто изо всех сил стараешься страдать поменьше по таким многочисленным поводам, но получается плохо. Сожаления по поводу того, что я всё равно в глубине души надеюсь, что таким жизнерадостным человеком в какой-то момент можно было стать, а я не стала, а выросла в большую нудную тётку, которой по большей части просто скучно. Скучно не с собой, а с другими людьми.
Как вы это делаете? Что со мной не так? Почему я не такая хорошая, как все эти разные люди, которые всем нравятся?

Со мной наверное очень тяжело другим людям, потому что я застреваю и не могу вырваться из цикла, и кручусь как хомяк, пока не умру. А ещё не умею ничего объяснить, и не люблю. Поэтому все думают про меня одно, а я на самом деле (не)много другое, и мы все так друг в друге разочаровываемся.

#

Самое ужасное в этой жизни то, что тебе всё равно не к кому пойти, и никто тебя не поймёт, и ты на самом деле невидимый сидишь в углу.

#

К несчастью, запоминается только самое яркое, хранится в твоих внутренних архивах, поддерживает тебя вместе со скелетом, греет тебя. К несчастью, запоминается только самое яркое, и неважно, тёплое или холодное, счастливое или больное. И поэтому я помню одновременно такие чудесные вещи: впервые глажу тебя по щетинистой щеке, мне так мало лет, я совсем не понимаю, что происходит; впервые понимаю, что в меня правда кто-то верит; впервые чувствую, как ты обнимаешь меня во сне; впервые безмерно счастлива от того, что ты смеешься над моими любимыми шутками; и слово "впервые" не такое уж важное. На пустой зимней улице можно вспомнить, как ты держишь меня за руку в коридоре больницы, как я прошу тебя полежать со мной, и ты засыпаешь, как ты слушаешь музыку в моём плеере, как хранишь мои смски. Но при этом приходится помнить, как сталкиваются наши вселенные и что-то взрывается, как это болит потом, как обидней всего можешь сделать только ты, как от этого хочется долго-долго сидеть с мешком на голове в большой тёмной норе.
Это так несправедливо  и так печально, что всего этого поровну, и что оно никогда не исчезнет, а только приумножится в заданной пропорции, и что ты всегда - большой мешок воспоминаний.

#

Laughing like children, living like lovers
And I guess that's why they call it the blues
Иногда я не знаю, что это значит, это "я люблю тебя", и, чёрт побери, я, наверное, даже жизнь с тобой могу превратить в страдания. Мне хочется перегрызть тебе сонную артерию, когда ты делаешь мне больно, но у тебя для этого есть умное слово "фрустрировать", и как её перегрызть за такое, ведь умные слова всегда про благие намерения. Может быть, мне просто должно быть всегда больно. Может, это карма, судьба, предназначение, хуй его знает что ещё. Может быть, нельзя было вылезать из своей норы так надолго - шерсть полиняла, и ребра торчат, и взгляд дикий какой-то стал.

#

Лучшие секунды моей жизни - когда он в очередной раз говорит: "Ты самая хорошая",-  и мне вдруг удаётся в это поверить.

#

Вроде умная девочка, а такая глупая.
Зато ты сам уже не делаешь себе так, как могут другие люди, и это тоже в своём роде прогресс.

#

Я самая что ни на есть девочка не потому, что глупая, или потому что печенье люблю, а потому что во мне столько невероятной нежности, и её не растратить, и если б хватало сил, я бы, наверное, ломала шейные позвонки любимым.

#

Не знаю, что сказать. Мне хочется молчать вечность. Даже представить себе не могу уже много лет, как можно себя любить. За что? Мне так не нравится всё, что вокруг меня, так хочется всё это бросить. И нельзя, конечно же. Слабовольное я хуйло, что уж тут поделать.

#

Перво-наперво: книга Гари разодрала моё сердце в клочья-таки. Я рыдала в метро, автобусах, электричках, шмыгала носом на парах, читая украдкой - теперь я хочу, чтобы никто никогда со мной не разговаривал, хочу вырвать себе сердце и тихонечко лежать-полёживать в уголке. Понятия не имею, что делать с этой прекрасной жизнью, куда её деть и куда деваться; как её проживать? - моя мама не хочет из меня посла Франции или генерала, и тем даже хуже, потому что у меня никогда не было и не будет целей, я болтаюсь в пространстве и очень от этого страдаю. 
И конечно все такие хорошие и простые кругом, что я даже тебе не могу объяснить, что чувствую - ненавижу объяснять, что я чувствую, поэтому так дорожу теми, с кем это совпадает; все такие классные, что не выходить бы из дому, не занимать место в метро, университете, чьей-то голове, исчезнуть.
Самые крупные надежды, которые на меня возлагают - "отлично" по английскому, и от этого так грустно, что хоть плачь.


Какая художественная ценность, о чём вы.

#

Так ходишь, тратишь чернила, яростно исписывая блокноты в метро, каждый день обещаешь себе начать бегать по утрам и спать по 6 часов хотя бы, смеёшься, плачешь, утешаешь кого-то, утешаешь себя, делишь с кем-то постель, с кем-то - обед, с кем-то - боль, а потом почему-то оказывается, что это всё один и тот же человек, вообще всё - это один человек.
И не страшно даже. 
Мне не страшно замкнуть мир на нас двоих, у меня всегда только так и происходит, и это звуки фортепиано в голове, самые глупые шутки, самые нежные фразы, самое искреннее и важное, что произносишь. Только иногда страшно, что это может кончиться, и тогда лечь и плакать, представляя, какой несчастной придётся стать обратно, но это женские глупости и слабости. 
Любовь - это Nuvole Bianche Ludovico Einaudi.